главная страница правила rss экспертная площадка
 
 

Г.Красников: Микроэлектроника - это не малый бизнес, где может конкурировать масса предприятий

«НИИМЭ и Микрон» — основной актив АФК «Система» в сегменте микроэлектроники. Глава «Микрона» Геннадий Красников, руководящий предприятием уже более 20 лет, поделился с «Интерфаксом» своим мнением о состоянии дел в российской микроэлектронной отрасли и рассказал о планах по созданию производства микрочипов 65 нанометров

 

Какие рыночные перспективы существуют для российской микроэлектроники? Сможет ли она догнать иностранных производителей и стать полноправным игроком на международной арене?

Геннадий Красников: В 1970-е и начале 1980-х годов СССР занимал второе место после США по объемам продаж микроэлектронной продукции. Но это очень динамичная отрасль, она требует постоянных инвестиций. С конца 80-х годов мы уже серьезно отставали от мировых лидеров, а в следующее десятилетие отставание приобрело катастрофические формы. К началу 2000-х нам удалось сохранить кое-какую инфраструктуру и систему подготовки кадров. В 2006 году, когда было решено начать масштабную программу модернизации производства «Микрона», мы пошли путем «перепрыгивания» через четыре поколения технологий.

На сегодня в своей технологии (логика плюс встроенная память) мы находимся на мировом уровне и стали одним из шести мировых производителей чипов, получивших сертификат безопасности EMVCo (система Eurocard, Mastercard, Visa). Это открывает нам рынки банковских, социальных и прочих высокозащищенных карт с платежной функцией. На сегодня экспортные поставки составляют около 20% нашей выручки, и эта доля будет расти при условии сохранения темпов научного и технологического развития.

В мире есть примеры построения микроэлектронной промышленности вообще с нуля — Тайвань, Южная Корея, Китай. У меня нет сомнений в том, что микроэлектроника в России может достигнуть передового уровня, и мы войдем в десятку мировых лидеров.

Планирует ли государство стимулировать спрос на микроэлектронную продукцию? Какими мерами?

ГК: Производство микроэлектроники не похоже на малый бизнес, в котором может конкурировать множество предприятий. Как правило, в стране есть единственный или крупнейший с отрывом на порядки производитель микроэлектроники: ST во Франции, Infineon — в Германии, SMIC — в Китае, TSMC — в Тайване. С каждым новым поколением технологий компаний-производителей становится все меньше. Например, технологией уровня 32нм обладают шесть компаний в мире, 22нм — четыре компании (TSMC, ST, Intel, Samsung).

Новые технологии требуют огромных капиталовложений, и, следовательно, очень объемных рынков сбыта продукции. Мировой опыт свидетельствует о том, что просто так, на одних рыночных механизмах микроэлектроника никогда не развивается, необходим комплекс мер господдержки. В целом, все эти меры известны уже 10–15 лет, и мы не изобретаем велосипед.

Задача триедина, она включает создание инфраструктуры (научной школы, кадров, производства), формирование экономических условий и создание рынка. Это межведомственные задачи, они обсуждались на нескольких совещаниях в правительстве. Мы считаем, что такие совещания должны быть не эпизодическими, а постоянно действующими, и проходить под руководством курирующего отрасль вице-премьера Дмитрия Рогозина. У правительства должна быть определенная воля для принятия решений, министерствам нужно последовательно, с ориентацией на цель разбираться в поручениях, в том, как они выполняются по сути. Зачастую госструктуры занимаются «отписками», особенно, когда чувствуют, что над ними нет постоянного контроля. В итоге бездействие государства тормозит развитие микроэлектронной отрасли. Вопросы сформулированы, понятно, что делать. Но механизм выполнения пока страдает.

Назовите основные меры, необходимые для поддержки российской микроэлектроники.

ГК: Первое — это формирование обеспеченного спроса. Приведу пример Франции. ST — это бывший SGS Thomson. Когда в стране началось внедрение кабельного телевидения, правительство Франции обязало каждое домохозяйство приобрести приставку производства Thomson для приема кабельного телесигнала, и национальный производитель получил огромный защищенный рынок, на котором он набрал достаточный потенциал, чтобы затем конкурировать в мировом масштабе. До сих пор ST занимает лидирующие позиции в мире на рынке микрочипов для цифрового телевидения.

Другой пример — Китай, который законодательно ввел электронные паспорта и другие документы, создав этим рынки для микроэлектронной продукции.

У нас же пока наблюдается метание из стороны в сторону. Сначала ставится задача обязательного внедрения универсальной электронной карты (УЭК), «Микрон» создает для нее продукты, а потом Минкомсвязи заявляет, что надо отменить обязательное распределение карт, так как оно сопряжено с большими затратами со стороны государства. А что, когда программа формировалась, объем будущих расходов не был спрогнозирован?

Чип для УЭК — довольно сложный продукт, в разработку и сертификацию которого мы вложили немалые средства и время. К настоящему моменту мы поставили 150 тыс. микрочипов для УЭК, но теперь нам непонятно будущее этого проекта. Если бы все шло по первоначальному плану, то мы бы поставили 6–7 млн чипов уже в этом году, а в следующем году это количество выросло бы до 10 млн. О каком долгосрочном планировании идет речь, если мы на год вперед не можем спрогнозировать свой бизнес?

Еще один характерный пример: в Алабушево, в 1,5 км от «Микрона», существует особая экономическая зона (ОЭЗ ТВТ «Зеленоград»). Там действуют налоговые преференции, льготный таможенный режим, но нет инвестиций. Земля пустует, какие-то работы ведутся, но предприятий мало. А мы инвестировали в «Микрон» в общей сложности уже почти миллиард долларов. Вокруг нас уже образовалась экосистема компаний, у нас десятки зарубежных партнеров, 35 поставщиков оборудования, для которого нужен упрощенный таможенный режим. Казалось бы, эффект от присоединения «Микрона» к ОЭЗ очевиден, более того, президент и премьер не возражают против вхождения «Микрона» в ОЭЗ, но мы не можем этот вопрос решить.

Почему, от кого это зависит?

ГК: Здесь завязан целый клубок межведомственных взаимоотношений: Минэкономразвития, московские власти и другие ведомства. Поэтому мы и говорим, что это все должно рассматриваться на уровне вице-премьера.

Как только мы поставили на баланс оборудование для производства микрочипов топологического размера 90 нанометров, мы были вынуждены заплатить Москве налог на имущество в размере 2,2%  от его стоимости. Ни в одной стране мира такого нет, везде существуют льготы и налоговые каникулы для проектов по модернизации производства. Микроэлектронные проекты очень длинные, запуск длится несколько лет, но Москве сразу же требуется налог на имущество.

Все вопросы, которые мы задаем по льготам, зависают. Получается, что с одной стороны у нас декларируется развитие высоких технологий, а с другой — конкретные меры не принимаются. Мы же не офисы строим, а монтируем высокотехнологическое оборудование, которое завезли с большим трудом.

Наверное, власти не могут предоставить налоговые льготы конкретной компании, решение должно быть общим для отрасли?

ГК: Речь не идет о каких-то эксклюзивных льготах, обсуждаются механизмы экономического стимулирования проектов по модернизации производств компонентов, например, через их включение в ОЭЗ. Здесь важно понимать, что завод невозможно положить в карман и перенести в ОЭЗ, т.к. в его инфраструктуру за годы вложены миллиарды, поэтому принцип построения ОЭЗ в «чистом поле» для производств неэффективен.

В своих предложениях по мерам регулирования мы не изобретаем велосипед, мы исходим их успешных практик других стран: Тайваня, Кореи, США.

Вошел ли «Микрон» в программу субсидирования инновационных кластеров, принятую 9 марта 2013 года? Как эти субсидии помогут в дальнейшем развитии предприятия?

ГК: Мы вошли в программу. Субсидии буду направлены на дозакупку некоторого исследовательского и производственного оборудования, которое позволит вести разработку новых технологий. Мы к этому относимся, как к одному из механизмов поддержки.

Ранее ведомства обсуждали также программы по внедрению RFID-меток на почте, были идеи чипирования скота…

ГК: Это продолжает обсуждаться. Внедрение таких программ опять-таки зависит от постоянно действующего межведомственного органа. Должен быть определенный импульс, механизм согласования между ведомствами. Это вопрос времени, правительство может ускорить процесс, но понятно, что в перспективе микроэлектронные технологии будут применяться на все большем количестве рынков.

Например, вышло требование ЕС по контролю происхождения древесины, и с 2014 года каждое дерево, поставляемое к ним, будет иметь электронный носитель с данными о том, на каком участке и когда оно срублено и т.д.

Какие научные разработки ведет «Микрон»? Какие технологии востребованы в России? Для каких индустрий?

ГК: Мы развиваем технологию логики со встроенной флэш-памятью, которая используется в sim-картах, банковских картах, биометрических паспортах, УЭК, программируемых микроконтроллерах. На сегодня это уровень 180–90 нанометров. Мы совершенствуем эту технологию самостоятельно, ведем исследование по новым ячейкам памяти. Это наш ключевой сегмент, мы хотим находиться среди мировых лидеров в нем.

Кроме того, «Микрон» активно разрабатывает микрочипы категории «space», которые могут использоваться в космических аппаратах. Российские спутники превращаются в космический мусор после запуска, потому что в них используются непонятно какие чипы, не предназначенные для космоса, — они не выдерживают воздействие излучения и температуры. Если мы освоим производство различных чипов для бортовой аппаратуры, мы не только решим проблему надежности спутников, но и повысим их срок службы с 3–4 до 15–20 лет.

Почему вы до сих пор не производите такие чипы?

ГК: Нельзя сразу взять и все сделать. Сначала разрабатывается технология, потом дизайн изделия. Затем оно проходит испытания. Этот цикл занимает не один и два года, иногда на это уходит больше пяти лет. Много и организационных моментов, есть межведомственные проблемы — тут мы вновь возвращаемся к необходимости постоянно действующего совещания. Надо спокойно садиться и выяснять все разногласия, контролировать реализацию проекта.

Сейчас мы начали поставки микрочипа памяти, пригодного для работы в бортовых системах спутников, на очереди — микропроцессоры.

Насколько сейчас загружено производство 90 нм? Какие чипы там выпускаются? Кто потребляет продукцию? Какая выручка ожидается по итогам 2013 года? Когда планируется выход на безубыточность, окупаемость?

ГК: Загрузка, как мы ожидаем, в следующем году достигнет около 80%. Есть определенный технологический цикл, особенно для интегральных микросхем, вы должны изготовить продукт, провести испытания совместно с потребителями. Никто не разместит заказ на микросхемы, не прошедшие испытаний. Поэтому «Микрон» сейчас ведет десятки опытно-конструкторских работ по сотне изделий. По мере постановки изделий «на конвейер» загрузка линии 90 нанометров будет расти, и к началу 2015 года достигнет 100%. В том же году производство, как ожидается, выйдет и на прибыльность. Потребители микросхем — предприятия Роскосмоса, операторы связи, разработчики автоматизированных систем управления.

Считаете ли вы привлекательными условия финансирования «Роснано» проекта 90 нанометров? Помогает ли «Роснано» вам в формировании спроса на продукцию СП?

ГК: Я думаю, условия, на которых «Роснано» предоставляет финансовые ресурсы, мало кого удовлетворяют: многие предприятия проходят определенный цикл переговоров с «Роснано», а потом отказываются от их финансирования. Вы ведем с «Роснано» дискуссии, потому что условия сложные, это недешевые ресурсы.

С точки зрения менеджмента мы находим взаимопонимание, существует плотное взаимодействие с Анатолием Чубайсом, он здесь часто и подолгу бывает, пытается вникнуть в суть проблем. Мы хотели бы, чтобы «Роснано» больше влияло на развитие рынка и помогало нам получать преференции, но у них сейчас очень много работы, и они могут уделять нашему совместному проекту не так много времени. Мы бы хотели более плотно сотрудничать.

Как сейчас работает линия по выпуску чипов 180 нанометров? На предприятии производится RFID-продукция, куда она поставляется кроме метрополитена?

ГК: Невозможно четко разделить мощности по выпуску 180 и 90 нанометров, это одно предприятие. Между двумя линиями идет перераспределение мощностей. RFID как транспортное приложение используется не только в метро. У нас несколько десятков потребителей, среди них РЖД, региональные транспортные компании, горнолыжные курорты, стадионы. Также чипы 180 нанометров используются в УЭК, смарт-картах, кремний-германиевые чипы — в сверхвысокочастотных компонентах для телеком-аппаратуры. Кроме этого, мы изготавливаем разнообразные чипы 180нм по заказам других дизайн центров.

К концу 2013 года государство намерено продать свою долю в «НИИМЭ и Микрон». Между тем, недавно «Микрон» провел в пользу государства допэмиссию, и оно владеет около 12%.

ГК: Получается странная ситуация. Мы хотим быть участником частно-государственного партнерства, т.к. участвуем в федеральных программах и привлекаем бюджетные средства. В этом году мы планировали еще одну эмиссию в пользу государства, в результате чего его доля выросла бы до 14%. Параллельно вследствие рассогласованности действий доля государства в «Микроне» планируется к выставлению на аукцион.

Следовательно, будет соревнование: мы будем делать допэмиссию, а государство тут же продавать свои акции. Это лишний раз говорит об отсутствии единой системы. Одни ведомства решают продать, а другие — купить. Что ни ведомство, то удельное княжество со своей философией.

На какой стадии находится сейчас проект по строительству производства чипов 65–45 нанометров, обсуждавшийся много лет? Нужен ли такой завод вообще?

ГК: Мы продолжаем над ним работать. Сейчас концепция поменялась, и мы будем запускать производство чипов 65 нанометров на существующих мощностях.

В этом году мы планируем разработать собственную технологию производства чипов 65 нанометров. Когда мы запускали производство 90 нанометров, мы купили технологию у STMicroelectronics, потому что хотели побыстрее начать выпуск продукции. Теперь мы сами разрабатываем технологию, потом ее сертифицируем, опишем математически, сформулируем правила проектирования, подготовим дизайн-киты.

В следующем году раздадим дизайн-центрам правила проектирования продуктов на основе технологии 65 нанометров.

Новую фабрику мы пока строить не будем, линия 90 нанометров изначально проектировалась с запасом для технологии 65 нанометров. По многим параметрам она уже сегодня готова к выпуску чипов 65 нанометров.

Период формирования заказов на продукцию достаточно длительный. Сначала мы будем выпускать на существующих мощностях чипы 65 нанометров на 200-миллиметровых пластинах, а когда количество заказов превысит наши возможности, начнем строить новый завод для производства на пластинах 300 мм.

Строить новый завод, чтобы он был загружен на 10%, мы не хотим. Чипы 65 нанометров можно размещать и на пластинах 200 мм, есть мировой опыт.

Какова стоимость этого проекта?

ГК: Для организации выпуска ограниченных партий потребуется $5–6 млн. Если будем увеличивать мощности, до нескольких тысяч чипов в месяц, потребуются совсем другие деньги.

Где могут использоваться чипы 65 нанометров?

ГК: По функциям это логические микросхемы, высокоскоростные преобразователи сигналов, системы на чипе. Такие чипы используются в вычислительных системах и телекоммуникациях.

Источник: RusNanoNet

/static/img/blogs/link16x16px.png /static/img/blogs/vkontakte16x16px.png /static/img/blogs/facebook16x16px.png /static/img/blogs/twitter16x16px.png /static/img/blogs/blogsmailru16x16px.png /static/img/blogs/google16x16px.png

5 апреля 2013 года, 11:27